пятница, 30 июня 2017 г.

ВИДЕО. Иные. Выносливость. За гранью

Человек может всё. Только боится своих возможностей.
Разумное развитие своих способностей даст человеку могущество.

Преодолеть себя не просто.




---

ФИЛЬМ ДЛЯ ВСЕХ. Идейные предатели. ЭТИ... Коллаборационисты. Троцкисты.

Самое мерзкое содружество буржуазии и националистов проявляется во время войн.
В частности во время Второй мировой войны.

Антон Гришин:
Ну, вот собственно и все…
Не прошло и 17-и (семнадцати!!) лет.
Все те, кто в курсе, знают, чего мне это стоило.
Я очень хотел сделать это кино. И все совпало. И мы его сделали.
Прощать, каяться, объединяться и примиряться, наверное, надо. И нас к этому не устают призывать. Но подлость и гадость человеческая никогда не сможет никого объединить. Это неправильно. Мне так кажется. Я даже в этом уверен.
Об этом наш фильм.

Документальный фильм "ЭТИ". Полная версия









--

Или вот пример культурного развращения.
Миньоны на службе у западных подлецов. Идейная диверсия против детей.

ОБЗОР МУЛЬТФИЛЬМА ГАДКИЙ Я 3: Чему учит мультфильм Гадкий я 3?



#предатели, #коллаборационисты, #эти, #сволочи, #война, #ильин, #шульгин

четверг, 29 июня 2017 г.

Как партизаны в осажденный Ленинград через линию фронта привезли более 56 тонн продуктов

Прямая речь

Александр Веретин, председатель объединенного совета ветеранов-партизан:

- 29 марта 1942 года делегация продовольственного обоза встретилась с руководством блокадного Ленинграда. Уже много лет мы пытаемся убедить власти Санкт-Петербурга и Ленинградской области признать этот день - 29 марта - официальной памятной датой, однако в городе положительного решения добиться пока не удалось.

Обидно. Ведь сразу после войны подвиг партизан и их сторонников в официальной печати замалчивался. Сталин партизан не жаловал, а ленинградских, после известного "ленинградского дела", - в особенности. Этот шлейф замалчивания отчего-то тянется и в наши дни.




Партизанский обоз

 
В осажденный Ленинград через линию фронта привезли более 56 тонн продуктов
Сегодня страна отмечает День партизан и подпольщиков. Дата установлена в нашей стране не так давно - в 2010 году. И 29 июня выбрано не случайно: именно в этот день 1941 года было принято решение о формировании партизанских отрядов.
Петр Рыжов ежегодно отмечает 21 марта как праздник - в этот день продукты были отправлены в Ленинград. Фото: Архив Александра Веретина

Большое соединение партизан действовало на стыке Псковской, Новгородской и Ленинградской областей. Одна из легендарных страниц истории 2-й партизанской бригады - продовольственный обоз, который был собран колхозниками на оккупированной территории в марте 1942 года и через линию фронта доставлен в блокадный Ленинград.

Как 223 подводы, груженные по 300 килограммов каждая, смогли пройти 120 километров по тылам врага и пересечь линию фронта, чтобы пробраться к своим? Как партизанам в глубоком тылу у немцев в голодную военную зиму удалось собрать такое количество еды? Об этом корреспонденту "РГ" рассказали участники того легендарного обоза.

Петр Тимофеевич Рыжов родился в деревне Голубово, в восьми километрах от станции Дно. В июне 1941-го ему шел седьмой год. Отца своего, офицера Красной армии, он не помнит. Зато очень хорошо помнит, как их село оккупировали фашисты.

Петр Тимофеевич вспоминает, как однажды ночью в окно их избы постучали незнакомые люди: если вы сейчас не уедете с нами к партизанам, завтра вас отправят в концлагерь - вы в списке у немцев. Помнит, как на переезде эти подводы приняли бой: лошадей партизаны пустили в галоп, и пока шел бой с немцами, женщинам и детям удалось убежать в леса.

В селе Железницы - центре партизанского края - семью поселили в опустевшую избу, ставшую чем-то вроде гостевого дома. Маму Пети Рыжова отправили на работы по устройству в лесах продуктовых схронов, а он остался в доме: подметал полы, носил дрова, выполнял разовые поручения командированных - ведь на оккупированную территорию забрасывали и связников с большой земли, и листовки, рации, оружие.

Зима 1941-42 года была не только морозной. Для партизанского края Ленинградской области она была еще весьма горячей. Именно в декабре-январе партизанами было проведено самое большое количество крупных военных операций. А 22 февраля партизаны решили отметить День Красной армии особым подвигом: разгромить гарнизон в райцентре Дедовичи. И все получилось.

Накануне в штаб 2-й партизанской бригады приехал начальник отдела по связям с партизанами из штаба Северо-Западного фронта Алексей Асмолов. Вечером, после операции, был "разбор полетов". Подведение итогов, как водится, переросло в застолье.

Очевидно, глядя на полный стол, Асмолов стал рассказывать про голодающих ленинградцев. Показал фотографии блокадного города. И в этом разговоре родилась дерзкая мысль: а что если отправить в помощь ленинградцам продовольственный партизанский обоз?

Петр Тимофеевич, много лет подряд занимающийся историей его создания, сейчас возмущается:

- В книжках пишут: мол, хлеба, мяса, масла меда было в партизанском крае - хоть залейся! Неправда это!

Надо сказать, что у многих в Ленинграде в это время были родственники: кто-то еще до войны отправился на учебу в вуз, кого-то в город на завод позвала индустриализация 30-х. Так что голод взятого в блокаду города многие воспринимали как личное горе.

Организовать агитацию поручили Александру Поруценко. А записать маленького Петрушу в агитаторы предложили те самые командированные, что часто оставались на постой в "гостевом доме". Дело в том, что в избе осталась хозяйская гармошка. Многие приезжающие брали ее в руки, чтобы скрасить невеселые вечера. Петька, сидя на печке, в такие моменты держал уши топориком: запоминал рассказанные истории, песни, частушки. Эти частушки - и про Гитлера, и про любовь, и про вожделенную победу - стали вскоре его коронным номером.

- Это все Потапов придумал, Михаил Федорович, - рассказывает Петр Тимофеевич.

Потапов руководил во 2-й партизанской бригаде снабжением: обеспечивал бойцов оружием, продовольствием, обмундированием, закладывал базы-схроны, ходил к линии фронта, где менял сено на оружие. А еще у Потапова были такие "троечки" - небольшие бригады своих людей, которые держали под контролем окружающие хутора и деревеньки.

После рейдов агитбригад по адресам пошли учетчики: они записывали, кто сколько и чего готов отдать в помощь голодающему городу. Следом двинулись сборщики. Не отказывались ни от чего: горшочек масла, пуд овса или гороха, часть свиной туши, низка сушеных грибов.

В результате собрали огромное количество продуктов: 2 370 пудов хлеба и крупы, 750 пудов жира - всего свыше 3500 пудов провизии, это 56 тонн!

В разных местах партизанского края были подготовлены 223 подводы для продуктов и 30 - для фуража лошадям на дорогу. Часть подвод была укрыта в лесу, другая была спрятана в сараях и на хуторах и заимках. Но так, что при первом сигнале их можно было быстро собрать в одно место.

Первая партия обоза скомплектовалась в селе Нивки. Вечером 5 марта обоз из Нивок начал путь на Мухарево и Татинец, собирая по пути подводы из других деревень. Каждая подвода должна была иметь вес, не превышающий 300 килограммов, поэтому возницами чаще всего записывали подростков 13-16 лет. Ну, и женщин, конечно.

Петр Тимофеевич выявил уже фамилии 28 возниц-подростков и 30 женщин, записанных в обоз. В живых из них остались единицы.

Михаил Владимирович Кириллов - как раз из таких. В марте 1942-го ему было 14 лет. Он помнит, как обоз, разделенный на несколько небольших отрядов (сразу 250 подвод провести незаметно по дороге было, конечно же, невозможно), двигался в метель по проселочным дорогам: специально выбирали самые глухие. Как немецкие самолеты барражировали над всеми выездами из Партизанского края.

Как мешала и помогала возчикам жестокая метель: затрудняла дорогу саням, но и заметала путь, не давая обнаружить обоз врагу. Тем не менее в конце марта линию фронта удалось перейти. 21 марта на станции Черный Дор провизия была перегружена в вагоны. Позже по Дороге жизни продовольствие было доставлено в Ленинград.

источник


Еще:



Память. Санный поезд, прорвавший блокаду

АЛЕКСЕЙ ЗАХАРЦЕВ 
собственный корреспондент (г. Санкт-Петербург)

70 лет назад в блокадный Ленинград прибыл партизанский обоз с продовольствием для осаждённого города. Бесценный груз собрали жители окрестных областей, оккупированных фашистами, и под носом у врага переправили через линию фронта.
Партизанский обоз с продовольствием на пути к линии фронта. 1942 г.

Почти сорок тонн продуктов спасли очень многих ленинградцев в самый страшный период блокады, когда от голода и холода каждый день гибли тысячи горожан. Не менее важной оказалась моральная поддержка Ленинграду.
Годовщине подвига партизан и колхозников в эти дни посвящены торжественные собрания, митинги, встречи ветеранов в Псковской области, где начал формироваться обоз. В архиве корпункта «Файла-РФ» в Петербурге сохранились воспоминания об уникальной операции одного из организаторов партизанского движения в Ленинградской области – Александра Георгиевича Поруценко. Всю жизнь он работал на Псковщине (её часть одно время входила в состав Ленинградской области). До войны возглавлял Дедовичский райисполком, после освобождения родной земли от гитлеровцев возрождал колхозы и производства; молокозавод, которым он руководил, считался одним из лучших в регионе. Лидеры такого типа – честные, бескорыстные, справедливые, болеющие за дело, преданные Родине – неизменно притягивают к себе людей, особенно в пору самых тяжких испытаний.
Несмотря на фашистскую оккупацию, рейды карателей, выжигавших целые деревни, расстреливавших жителей, на значительной территории Ленинградской, Псковской и Новгородской областей действовал целый Партизанский край, где главной оставалась советская власть – даже работали школы и библиотеки. И все вместе – кто оставался в деревнях и кто ушёл в леса – боролись: подрывали вражеские эшелоны, устраивали диверсии на складах, засады на дорогах, вели разведку, выполняли задания Штаба партизанского движения. Газеты не раз сообщали тогда о «действиях партизан товарища П.». И обоз через линию фронта «партизаны провели под руководством товарища П.».
Вспоминает Александр Поруценко:
– Идея собрать партизанский обоз с продовольствием осаждённому городу родилась в Партизанском крае как народная инициатива. Оккупанты всё время пытались расклеивать листовки, что Ленинград пал. Еще осенью 41-го в деревне Гористая мы взяли в плен полицая Жукова, у которого обнаружили документ, выданный немецким командованием, на право проезда в Ленинград. Пропуска на парад на Дворцовой площади и пригласительные билеты на банкет в «Астории» находили у убитых и захваченных гитлеровских офицеров.
Когда немцы обломали зубы о Ленинград, они стали распространять на оккупированной территории слухи, что город всё равно сдастся – он окружён, никакой связи со страной у него нет, жители голодают, умирают, ждите известия о падении. Разумеется, мы, партизаны, имея постоянную радиосвязь, слушая сводки Совинформбюро, говорили односельчанам, как есть на самом деле: «Ленинград сражается и сдан не будет».
В феврале 42-го командование Второй партизанской бригады готовило операцию ко Дню Красной армии. В деревне Железницы собрали командно-политический состав всех отрядов обсудить план нападения на немецкий гарнизон в Дедовичах. На это совещание прилетел представитель штаба Северо-Западного фронта – полковник Алексей Никитич Асмолов. Мы спросили его о ситуации в Ленинграде. Асмолов честно сказал, что положение очень тяжёлое, продовольствием город обеспечен скудно, народ голодает, каждый день умирают тысячи людей. Это взволновало партизан. Кроме усиления вооружённой борьбы здесь, в тылу, ещё хотелось чем-то помочь Ленинграду. И возникла мысль: пойти по деревням, рассказать о сложившейся ситуации и собрать продовольствие, чтобы потом отправить его в блокированный город. На том и порешили. Мы прекрасно понимали, что фашисты постоянно рыскают по краю, и собрания в деревнях надо проводить с особой осторожностью. Но война есть война и, к сожалению, не всегда всё проходило гладко.
В деревню Верхние Нивы, когда уже завершался сельский сход, нагрянули около 200 карателей и стали всех подряд расстреливать из автоматов. 28 человек погибли, в том числе предсельсовета Михаил Воробьёв, председатель колхоза Иван Смирнов. Девять пуль получил представитель партизанского штаба Семен Иванович Засорин… И всё равно колхозники не испугались. Утром к нам в штаб они привезли продукты, собранные для ленинградцев, и на одной из подвод – умирающего Семёна Засорина. Наш партизанский врач Лидия Радевич оказала ему помощь, и первым же рейсом мы отправили тяжелораненого товарища в госпиталь на Большую землю, где его удалось спасти.

Партизанский хлеб. 1942 г.

Гестаповцы попытались сорвать собрание в деревне Зеленый Клин, убили председателя сельсовета, председателя колхоза, многих односельчан. Однако оставшиеся в живых колхозники собрали продовольствие. Стрельбу в Зеленом Клине услышали в соседней деревне Новая, но и оттуда тоже пришли к месту сбора подводы с провизией.
Стоит отметить: особых закромов в Партизанском крае не было. Собирали продукты, которые колхозники зарывали для себя, на чёрный день, как правило, в лесах, чтобы фашисты не отобрали. Каждый приносил, сколько мог. Кто замороженную баранью тушу или жбан с мёдом, кто – полкило масла или шмат сала. Это были вовсе не излишки: люди действительно отрывали от себя, чтобы помочь голодающим ленинградцам.
Вместе с продовольствием собирали деньги в фонд поддержки Красной Армии и подписывали два письма партизан и населения временно оккупированных территорий: одно – в ЦК партии, другое – ленинградцам, где были такие слова: «Кровавые фашисты  хотели сломить наш дух, нашу волю. Они забыли, что имеют дело с русским народом, который никогда не стоял и не будет стоять на коленях. Мы вместе с вами будем бороться до конца с захватчиками и победим!»
Собранные подписи едва уместились в 13 школьных тетрадей, которые ходили по рукам, от двора ко двору, от деревни к деревне. Страшно представить, что было бы, попадись эти документы гестаповцам, и если бы фашисты просто узнали о сборе продуктов.
Но никто не проболтался. Гитлеровцам стало известно об обозе лишь когда бесценный груз уже прибыл в Ленинград и о нём написали наши газеты, в том числе «Правда». Деревню Нивки, где формировался обоз, каратели полностью уничтожили…
В лесу был разбит лагерь, где принимаемое продовольствие паковали и на всякий случай тут же рассредоточивали и прятали, зарывали в снег. Район тщательно охраняли от непрошеных гостей. Одновременно прорабатывали маршрут. До линии фронта –120 километров. Решено было двигаться по направлению Холм – Старая Русса, по лесам, через Рдейские топи, которых немцы боялись – техника там вязла. А на санях по замёрзшему болоту пройти было можно. Одновременно разведка искала наиболее подходящее место для перехода линии фронта. Это очень опасно и для двух-трёх человек. Здесь же нужно было перебросить целый санный поезд. Остановились на участке между деревнями Жемчугово и Каменка.
Нужно было подготовить более 200 подвод, подобрать хорошую упряжь для лошадей, опытных возчиков. Всё это предоставили колхозы, и от каждого сельсовета выделялся делегат из числа боевых партизан и лучших колхозников. Поскольку после посещения блокадного Ленинграда нам предстояло вернуться домой, за линию фронта, газеты о посланцах Партизанского края писали очень кратко: пулемётчик Миша, учительница Катя, Татьяна М. Сейчас можно сказать, что Екатерина не только открыла школу для партизанских детей, но и участвовала в боях. Тётя Таня – колхозница из деревни Дровяная – укрывала у себя и выхаживала тяжелораненых. А пулемётчик Миша – будущий Герой Советского Союза Михаил Харченко – к тому времени уничтожил несколько сотен фрицев.

Золотая Звезда Героя Советского Союза вручается М. С. Харченко.
Апрель 1942 года. Фото с сайта bibliopskov.ru.


Лишь один эпизод. После нападения на немецкий гарнизон в Дедовичах немцы попытались перерезать дорогу для отхода партизан и бросили против нас более 300 карателей. Наша разведка об этом узнала – и решено было устроить засаду. На самом ответственном участке и замаскировали Михаила с пулемётом. Он подпустил вражескую цепь метров до пятидесяти, а потом всех перебил. Фашисты насчитали 80 трупов. И это только за один бой. Золотую звезду Героя Михаилу Харченко вручили как раз перед возвращением из Ленинграда в Партизанский край. После войны его именем был назван один из колхозов Псковской области. Вот какие замечательные люди повезли продукты в блокадный Ленинград!
Подготовка заняла несколько дней. Всего было сформировано 223 подводы. Чтобы передвигаться более компактно и максимально незаметно, обоз разбили на семь частей. В ночь с 4 на 5 марта отправились в путь-дорогу от деревни Нивки к Глотово…
Решили продвигаться по ночам, а днём укрываться в лесах. Костры разводить было запрещено. Питались только сухим пайком. Несколько раз охрана вступала в бой с группами гитлеровцев – к счастью, случайными – скопление саней пытались бомбить с воздуха, но удалось вовремя укрыться. Несколько лошадей были убиты. Продовольствие с их саней тут же переложили на другие подводы. Спокойнее стало, когда вошли в глухие леса и болота.
12 марта приблизились к линии фронта. Прибыла разведка, доложила обстановку, связались со штабом партизанского движения и с нашими частями. Сапёры 8-й гвардейской дивизии проложили проходы в минных полях. Решили в ночь на 13-е начать переброску.
В восемь вечера два партизанских отряда, сопровождавших обоз, завязали бой с немецким гарнизоном в районе деревни Жемчугово. В результате удалось оттеснить фрицев и устроить примерно километровую брешь в линии фронта, через которую прямо мимо немецких блиндажей и переправили сани. Несколько раз фашисты контратаковали, пытаясь пробиться к своим позициям, но партизаны держались, пока последняя подвода не оказалась у своих.
Прямо в окопах обнялись с комиссаром 8-й гвардейской дивизии Северо-Западного фронта Леднёвым. Вместе с ним поехали в штаб к генералу Ватутину. Нам сообщили: поскольку до Ленинграда далеко, ехать на подводах нет никакого смысла. Решили всё продовольствие и официальную делегацию партизанского края – 22 человека – доставить по железной дороге до Ладожского озера. Остальных партизан зачислить в состав 8-й гвардейской дивизии. На берегу Ладоги продукты перегрузили на полуторки, а партизанам выделили автобус. Ехали по трассе, проложенной по льду Ладожского озера, которую ленинградцы называли Дорогой жизни.
На Ленинградской земле нас встретили Косыгин, тогда он был уполномоченным Комитета обороны, секретарь горкома Кузнецов, председатель Ленсовета Попков. А в Ленинграде нам радовался, кажется, весь город. Мы побывали на десятках заводов, на боевых кораблях Балтийского флота. Всюду посланцев партизанского края принимали, как родных. Это была волнующая демонстрация единства фронта и тыла и символ нашей общей победы, в которой не сомневались ни ленинградцы, которые, несмотря на адский голод, работали и выпускали продукцию для фронта, ни партизаны, которые громили врага у него в тылу.
Поэтесса Вера Инбер написала в те дни, обращаясь к партизанам:
 «Спасибо вам, товарищи и братья,
За все, что вы привозите ему!
Наш город заключает вас в объятья,
Вас прижимает к сердцу своему!
Он вас благодарит, великий город,
В гранитные одетый берега.
Спасибо вам! И хлеб ему ваш дорог,
И главное, забота дорога!
Подарки ваши – их мы не забудем!
Вы жизнью рисковали, их везя…
Спасибо вам! Где есть такие люди,
Такую землю покорить нельзя!



Дорога жизни.


В Смольном был устроен приём, где партизанам вручили государственные награды. А потом – обратная дорога за линию фронта. Делегаты объехали все деревни, все партизанские отряды – передали самые сердечные слова от ленинградцев за собранные продукты. Битва за линией фронта продолжалась не менее ожесточённо, чем на передовой.
В следующий раз партизанская делегация оказалась в Ленинграде уже после полного снятия блокады, когда враг был отброшен от стен города.

 источник



---

среда, 28 июня 2017 г.

Фашисты о русских. Свидетельства войны.


"Красная звезда", 8 сентября 1943 года:
фото найдены у взятого в плен немецкого солдата


Русский народ не знал прежде национального гнета: никто никогда не унижал русского за то, что он — русский.

Досье-шпаргалка: Фашисты о русских по публикациям советской и иностранной печати периода Великой Отечественной войны 1941-45 гг.

09.09.43: В одном из недавних боев пулеметчик Сытин был ранен, но продолжал стрелять. В госпитале врач, увидав, сколько крови потерял раненый, спросил его: «Как вы выдержали»... Сытин ответил: «Прогнать их хотелось»... Огромная внутренняя сила два страшных года поддерживала Россию. Она помогла и бойцам, и горнякам Сибири, и женщинам перенести все потери…

Один наш батальон был сформирован в большинстве из уроженцев Курской области. Жадно ждали командиры и бойцы весточки от своих. И вот пришли страшные вести. Лейтенант Колесниченко узнал, что его отец повешен в селе Медвинка. Мать капитана Гундерова немцы расстреляли. Красноармеец Бородин прочитал, что немцы замучили его мать и расстреляли двух братьев. Лейтенант Богачев — убили жену, расстреляли отца. Красноармеец Духанин — расстреляна жена. Красноармеец Карнаухов — убиты двое детей и сестра. Красноармеец Барышев — расстрелян отец, дядя, не выдержав издевательств немцев, наложил на себя руки. Красноармеец Орехов — жена приговорена к повешению. Красноармеец Есин — расстреляны дядя, жена его и дочка. Красноармеец Бридин — убит племянник, пятилетний мальчик. Красноармеец Рыбалко — расстрелян зять. У девятерых семьи угнаны в Германию. У тридцати двух дома сожжены. Это всё в одном батальоне. Что говорит человеку сердце? Что удержит такой батальон в его пути на запад? ("Красная звезда", СССР)*

08.09.43: Немцы ненавидят нас. Еще в начале войны гитлеровские обербандиты учили своих солдат, отправлявшихся в русский поход: «Уничтожь в себе жалость и сострадание — убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик...» Разбойничьи заветы фашистских палачей неуклонно проводятся в жизнь немецкой армией. В Орле и Орловской области они, как и всюду, уничтожали библиотеки и культурные ценности, увозили скот, грабили до нитки население, убивали детей, больных, пленных, отправили в рабство тысячи советских граждан. Обычная программа немецких злодеяний была полностью представлена в преступных деяниях немецкого генерала Шмидта, генерал-майора Гаманна, майора Гофмана, капитана Матерна и многих других обербандитов и бандитов, оперировавших на территории города Орла и Орловской области. ("Красная звезда", СССР)

30.01.43: Гитлер не говорит, что фон Паулюс грозил убить жен и матерей всех немцев, которые сдадутся в плен. Гитлер не говорит, что фрицы боятся сдаваться в плен, потому что фрицы никогда не видали людей: звери, они жили среди зверей.

Один из окруженных фрицев по имени Вебер 22 декабря писал своей жене: «Вчера издан новый приказ — ни одного русского не брать в плен». Другой фриц, ефрейтор Хаман, 14 ноября доносил своей самке: «Пленных мы теперь не берем. Это звучит жестоко, но поверь мне — здесь приходится быть твердым». Вот разгадка немецкого «героизма»: они не верят, что могут быть на свете солдаты, которые не бьют лежачего. ("Красная звезда", СССР)




СЕНТЯБРЬ 1942:

27.09.42: Политика истребления русского населения проводилась в Погорелом Городище систематически и методично. В октябре 1941 года здесь проживало 3076 человек. 37 человек расстреляно немцами. 94 человека сожжены живьем за сопротивление «эвакуации» в германский тыл. 60 человек увезено в рабство в Германию. 1980 человек умерло от голода и болезней. В живых осталось 905 человек.

Страшный подсчет! За десять месяцев своего пребывания в Погорелом Городище немцы истребили более двух третей его населения. Так современные варвары осуществляют свою злодейскую программу истребления русского народа. ("Красная звезда", СССР)*

15.09.42: Темная животная злоба живет в немцах. «Подошел лейтенант Клейст, взглянул на раненых русских и сказал: «Этих свиней надо сейчас же расстрелять». «Женщина плакала, что у нее отобрали всю свеклу, но Хитцдер ее избил». «Вчера мы повесили двух мерзавок, и стало как-то легче на душе». «Я не оставил бы и русских детей — вырастут и станут партизанами, надо всех вешать». «Если оставить хотя бы одну семью, они разведутся и будут нам мстить».

В бессильной злобе фрицы мечтают о газах. Фельдфебель Шледетер пишет жене: «Будь это в моей власти, я бы их отравил газами». Мать пишет унтер-офицеру Доблеру: «У нас говорят, что русских нужно удушить газами, потому что их слишком много, и слишком большое народонаселение». ("Красная звезда", СССР)

У убитого немецкого ефрейтора 11 роты 119 полка 25 немецкой мотодивизии Шульца найдено письмо от его знакомого Георга Шнейдера. В письме говорится: «У нас работает много русских. Они вечно голодны и, чтобы поесть, тащат с огородов картошку, капусту, горох и другие овощи. Они часто убегают от своих хозяев и бродят по лесам. Если кого-нибудь из них поймают, то разговоры коротки — его приканчивают». (Совинформбюро)

10.09.42: На Сталинград немцы бросили огромные силы. Кажется, не было еще такой битвы. Военный корреспондент газеты «Дейче рундшау» пишет: «Переутомленные беспрерывными боями, немецкие дивизии натолкнулись на противника, решившего сопротивляться во что бы то ни стало. Русская артиллерия, и прежде причинявшая нам немало хлопот, является основным препятствием... Русские доходят до того, что взрывают себя в дзотах. Можно представить себе, каково нашим сражаться с таким противником. Крепость Сталинград защищена не только мощными сооружениями, но и тем русско-азиатским фанатизмом, с которым мы уже не раз сталкивались. Наши серые лица покрыты грязью, а под ней — морщины — следы летних боев. Немцы сражаются до предела человеческих возможностей»...

Сталинград — не крепость, Сталинград — город. Но каждый город, каждый дом становится крепостью, когда его защищают мужественные бойцы. Напрасно немецкий журналист говорит о «пределе человеческих возможностей». Немцы хотят взять Сталинград не храбростью, но числом. Они навалились на этот город всей массой — своей и вассальной. Это не люди, и нет у них «человеческих возможностей» — у них танки, самолеты, машины и рабы.

Когда русские сражаются, нет предела их возможностям. Они держатся, когда могут, и они держатся, когда человек больше не может выдержать. Что их удерживает на клочке земли, какой цемент, какая волшебная сила? Глупый немец говорит о «русско-азиатском фанатизме». На человеческом языке это называется по-другому: любовью к родине, она одна у москвичей и сибиряков. ("Красная звезда", СССР)*

05.09.42: Гитлеровские мерзавцы, поставившие своей целью истребить советский народ, захватить наши богатства, плоды наших трудов, откровенно говорят об этом в своих дневниках и письмах. Эсэсовец фельдфебель Генрих Мерике пишет своей жене Эльзе в Билефельд: «Этот народ — скот и притом злой. Научить его послушанию невозможно. Русских надо истреблять вместе с их женами и детьми. Я так и делаю, когда только могу. У русских надо отнять все и превратить их в бродяг, на которых, как на дичь, будут охотиться немцы»...

Недавно у одного убитого эсэсовца найдено неотправленное письмо на родину. Вот что писал мерзавец полицейский своей супруге: «Русских вообще не следует считать людьми. Это домашние животные, которых надо заставить работать на нас. Их надо дрессировать, как зверей. А для этого надо их запугать, чтобы они примирились со своей участью и покорно, как быки, несли ярмо рабства на своей шее». ("Красная звезда", СССР)

02.09.42: Крестьянка Анна Геллер пишет мужу из Нейкирхен (Саксония): «Когда нужно было убирать хлеб, русская повесилась. Это не народ, а какая-то пакость. Я ей давала есть и дала даже передник. Сначала она кричала, что не хочет жить в сарае с Карлом. Я думаю, для такой дряни честь, если немец ею не брезгает. Потом она стащила сухари тети Мины. Когда я ее наказала, она повесилась в сарае. У меня и так нервы не в порядке, а здесь еще такое зрелище. Можешь меня пожалеть...» ("Красная звезда", СССР)


В отбитой у врага деревне


АВГУСТ 1942:

30.08.42: Они решили жить и плодиться на нашей земле. Они убивают наших детей, чтобы немецкая самка среди развалин древнего Новгорода принесла свой «отменный» помет. Там, где росла и цвела великая Россия, они хотят устроить огромный питомник немецкой расы, спариваться среди русских святынь и откармливать малолетних фрицев русскими плодами... Они говорят, что на месте каждой немецкой могилы вскоре будет сто немецких колыбелей. Нет, на месте каждой немецкой могилы вскоре будет сто немецких могил. Они хотят плодиться и множиться. Мы разобьем им головы, мы уничтожим змеиное племя.

Сержант Терентьев мне пишет: «Там — за линией фронта мои родные брянские леса. Там ребенком я ходил с бабушкой в лес, собирал душистую малину, и руки у меня были красными от ягод. Теперь я хочу, чтобы у меня руки были красные от прирезанного немца». ("Красная звезда", СССР)

29.08.42: Листок почтовой бумаги. Готические, ровно подстриженные отроки. Вначале неизменное: «дорогой», в конце трогательное: «твоя навеки».

Письмо из Форингерна. Писала его немка, назвавшая себя ласкательно: «Муши». Адресовано письмо ефрейтору, именовавшемуся при жизни тоже нежно: «Бурши».

Жена пишет на Восточный фронт: «Пожалуйста, Бурши, остерегайся их! Я имею в виду русских. Всех их надо поодиночно расстреливать».

И еще один листок. Вверху: «Акт», внизу подписи: батальонный комиссар Азаров, младший политрук Казанский, бойцы Шевченко и Голдырев.

Вот что увидели они: В деревне Федорково, из которой наши части выбили противника, немцы сожгли 20 домов и увели к себе в тыл поголовно все население. Неподалеку от деревни в блиндаже найден труп изнасилованной и зверски зарезанной девушки лет 15—16. Личность ее установить не удалось, так как никаких документов при ней нет, а в деревне не осталось ни одного жителя.

Не в этом ли страшном блиндаже оставил свой след тот самый Бурши, жена которого просила истреблять всех русских поодиночно?... ("Известия", СССР)

28.08.42: Пленный солдат 256 полка 112 немецкой пехотной дивизии Якоб Клеменс рассказал: «Немецкая армия производит колоссальные опустошения в захваченных ею районах. На оккупированной территории всюду бродят голодные русские люди. В Орле жители буквально умирают с голоду. В селе Ново-Никольском мы проходили военное обучение. Когда мы жаловались на плохое питание, офицеры нам указывали: «Вы здесь полные хозяева, идите в любой дом и берите все, что вам угодно». Офицеры неоднократно инструктировали, что солдат имеет право расстрелять любого русского, будь то мужчина или женщина. Для этого достаточно только назвать его партизаном, партизанкой или помощником партизан. Под этим предлогом были расстреляны сотни русских жителей». (Совинформбюро)

25.08.42: Гитлеровские бандиты задались целью истребить советский народ. У убитого немецкого солдата, некоего Ганса, найдено письмо, в котором его друг Дрейер так и пишет: «Главное, бей без пощады всех русских, чтобы этот свинский народ скорее весь кончился». ("Красная звезда", СССР)

16.08.42: В июне 1942 г. Гитлер опубликовал приказ по войскам, озаглавленный: «Стоимость военнопленного». В приказе сказано: «Все ли солдаты, находящиеся на восточном фронте, уяснили себе, что в каждом военнопленном они приобретают хорошо применимую рабочую силу? Доказано, что русский человек может стать хорошо применимым рабочим. Теперь потребность в мужской рабочей силе велика. Германия, как известно, привлекла много миллионов иностранных рабочих, но, во-первых, этого недостаточно, во-вторых, при этом возникают известные трудности. Военнопленные не представляют никаких трудностей: это хорошо применимая и к тому же дешевая рабочая сила. Захватывая пленного, солдат приобретает рабочую силу для родины, а следовательно, для самого себя».

Итальянских и венгерских рабочих нужно кормить. С пленными легче, как говорит людоед, с пленными «нет трудностей». Немцы теперь идут в поход не только за курами и за пшеницей, они идут в поход за рабами. Немецкий лейтенант Отто Краузе острит в дневнике: «Русский казак с лошадью на немецком поле это две лошадиных силы». ("Красная звезда", СССР)

14.08.42: У немецкого солдата Иозефа найдено неотправленное письмо к сестре Сабине. В письме говорится: «Сегодня мы организовали себе 20 кур и 10 коров. Мы уводим из деревень все население — взрослых и детей. Не помогают никакие мольбы. Мы умеем быть безжалостными. Если кто-нибудь не хочет идти, его приканчивают. Недавно в одной деревне группа жителей заупрямилась и ни за что не хотела уходить. Мы пришли в бешенство и тут же перестреляли их. А дальше произошло что-то страшное. Несколько русских женщин закололи вилами двух немецких солдат... Нас здесь ненавидят. Никто на родине не может себе представить, какая ярость у русских против нас». (Совинформбюро) [ Примечание: и такие идиоты сейчас расплодились повсеместно. ]

04.12.42: Унтер-офицер 670 пехотного полка Вильгельм Шусслер писал 26 октября своим родителям: «Сталинград — это большой город, он превратился в сплошную груду развалин. Я не преувеличу, если скажу, что там не сохранился в целости ни один каменный дом. Деревянные домики рухнули, как карточные, уже после первых налетов... Среди развалин, из которых выступают одни только трубы, живут женщины и дети. Они ютятся в щелях, в которых пытаются найти защиту от артиллерии и от бомбежек... Это — величайшая беда, которую я когда-либо видел. Мы должны благодарить нашего бога за то, что он избавил нас от всего этого и что мы родились немцами... С русскими, впрочем, нельзя говорить другим языком. Таким образом, борьба здесь приближается к своему победоносному концу. Скоро экстренное сообщение возвестит вам о падении этой твердыни». ("Красная звезда", СССР)


ИЮЛЬ 1942:

24.07.42: Управляющий Рейнгардт пишет лейтенанту Отто фон Шираху: «Французов от нас забрали на завод. Я выбрал шесть русских из Минского округа. Они гораздо выносливей французов. Только один из них умер, остальные продолжают работать в поле и на ферме. Содержание их ничего не стоит и мы не должны страдать от того, что эти звери, дети которых может быть убивают наших солдат, едят немецкий хлеб. Вчера я подверг легкой экзекуции двух русских бестий, которые тайком пожрали снятое молоко, предназначавшееся для свиных маток...»

Матаес Цимлих пишет своему брату ефрейтору Генриху Цимлиху: «В Лейдене имеется лагерь для русских, там можно их видеть. Оружия они не боятся, но мы с ними разговариваем хорошей плетью...»

Некто Отто Эссман пишет лейтенанту Гельмуту Вейганду: «У нас здесь есть пленные русские. Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это — люди...» ("Красная звезда", СССР) [ Эти недогоспода учат теперь советских людей как жить ]

17.07.42: Немцы говорят украинцам: «Мы только против русских». Немцы говорят татарам: «Мы против славян». Немцы говорят грузинам: «Мы против славян и татар». Они всех хотят обмануть. Они никого не обманут. Немцы признают людей только одной расы: немецкой. Все другие народы для них «унтерменш» — «недочеловеки». Немцы пишут о русских: «Это неполноценный народ» («Шварце кор»). Немцы пишут об украинцах: «Народность, пригодная для земледелия, но не способная к самоуправлению» («Паризер цейтунг»). Немцы пишут о татарах: «Это типичные проводники, которых можно купить за одну марку». («Дейтче цейтунг ин Остланд»). Немцы пишут о грузинах: «Сильно смешанное племя, само тяготеющее к чужеземному игу» («Остфронт»). Немцы пишут о казахах: «Кочевники, которых напрасно приобщили к завоеваниям цивилизации» («Национальцейтунг»). Немцы хотят натравить один советский народ на другой, чтобы легче завладеть нашей Родиной. Для всех народов у них готовы кандалы. Для всех народов они сколачивают виселицы.

Сильней всего немцы ненавидят русских. Они ненавидят в советской семье старшего брата. Они знают, что без русского народа не было бы России. Они знают, что без русского народа не было бы Советского Союза. Они ненавидят русских за то, что по-русски писал Толстой, за то, что по-русски говорил Ленин, за то, что на русском языке раздается команда командира Красной Армии: «По немцам, огонь!» ("Красная звезда", СССР)

12.07.42: Английский журналист, который находится теперь в России, недавно спросил немецкого военнопленного: «Как вам не стыдно так зверски обращаться с пленными красноармейцами?» Немец преспокойно ответил: «На то они русские...» Немец пишет своему брату: «Неправда, что мы убиваем детей. Ты знаешь, как в Германии любят ребят, в моей роте каждый поделится последним с ребенком. А если мы в России убиваем маленьких представителей страшного племени, это диктуется государственной необходимостью». Он чист перед собой: он ведь убивает русских детей, то есть не детей, а маленьких «представителей страшного племени». ("Красная звезда", СССР)


После ухода гитлеровцев


ИЮНЬ 1942:

21.06.42: Нелегко человеку почувствовать, что такое воздух: для этого нужно очутиться в глубокой шахте, пережить удушие. Русский народ не знал прежде национального гнета: никто никогда не унижал русского за то, что он — русский. Гитлеровцы издеваются над русскими обычаями, над русской стариной, над русской речью. И мы чувствуем, как подымается в нас национальное достоинство. Россия теперь узнала, что такое взыскательный, всепоглощающий патриотизм. Гитлер разбудил страшную для него силу: гнев России. ("Красная звезда", СССР)

11.06.42: Записная книжка в переплете из коричневого дерматина — исповедь. Помимо философских книг Вольфганг Френтцель любит войну, причем ему все равно, за что воевать и где... Ценитель Платона любит рассуждать о морали: «Высовываясь в окно вагона, видишь людей в лохмотьях. Женщины и дети хотят хлеба. Обычно в ответ им показывают дуло пистолета. В прифронтовой полосе разговор еще проще: пуля между ребрами. Между прочим, русские заслужили этого, все без исключения — мужчины, женщины и дети... Я уже познакомился с моралью фронта, она сурова, но хороша»...

Фрица-философа убили. Ну, кто такого пожалеет? Наверно даже дура Генхен облегченно вздохнет, узнав, что ее «повелитель» не может больше повелевать. Но, перелистывая коричневую книжку, изумляешься убожеству этих ученых людоедов. Для пыток им нужны философские цитаты. Возле виселиц они занимаются психоанализом. И хочется дважды убить фрица-философа: одну пулю за то, что он терзал русских детей, вторую — за то, что, прикончив ребенка, он читал Платона. ("Красная звезда", СССР)

07.06.42: Мориц Генц получил свой первый «железный крест» за Варшаву и второй за Белград. За бомбардировку Ковентри он получил «серебряную пряжку». Он убивал женщин и детей. Тысячу дней он занимался истреблением «низших рас». В Любеке жила его невеста Берта, и Берта восхищалась карьерой своего жениха. Берта ему писала: «Бей русских, как ты бил английских! Если бы каждый из твоих товарищей перебил столько русских, как, ты, мой дорогой Мориц, русские уже не сопротивлялись бы и фюрер бы выиграл войну. Иногда мне становится страшно, что они могут тебя подбить, но нет, русские слишком слабы для этого»... ("Красная звезда", СССР)




МАЙ 1942:

27.05.42: Немец воспитан Гитлером на ощущении своего «расового превосходства». Зимой я разговаривал с пленным лейтенантом. Был это офицер разгромленного батальона, плюгавый, грязный и достаточно глупый. Вначале, как и другие пленные, он глухо твердил об «ошибке Гитлера», и наш переводчик отзывался о нем благодушно: «убежденный антифашист». Когда же удалось вызвать лейтенанта на откровенный разговор, он сказал: «Бывает, что и великан попадает в лапы муравьев...» «Великаном», по его мнению, был он, плюгавый, невежественный и битый лейтенант, а муравьями — русские! [ Как это похоже на поведение пленных бандеровцев ]

Немецкие генералы стараются привить своим солдатам чувство презрения ко всему русскому. Генерал Хот в приказе заявил: «Каждый военнослужащий обязан проникнуться чувством своего превосходства над всем русским». Теперь генерал Хот командует немецкой армией, потерпевшей серьезный урон на Харьковском направлении. Вряд ли его солдаты испытывают чувство своего превосходства. Но генерал Хот здесь бессилен: в немецкую педагогику вмешались русские танки и пушки. ("Красная звезда", СССР)

26.05.42: Один немецкий генерал, приказав своим подчиненным безжалостно расправляться с населением, добавил: «Сейте страх!» Глупцы, они не знали русской души. Они посеяли не страх, но тот ветер, что рождает бурю. Первая виселица, сколоченная немцами на советской земле, решила многое. ("Правда", СССР)

05.04.42: Ефрейтор предпочитает ломать чужие головы. Его летние записи красочны. Их стоит запомнить. Мы слишком часто видим теперь фрицев, которые, хныча и вытирая рукавом нос, бормочут «Гитлер капут». Полезно восстановить образ летнего немца. Вот что писал Ганс Хайль в июле: «Русские — настоящие скоты. Приказ — в плен никого не брать. Любое средство для уничтожения противника правильно. Иначе нельзя расправиться с этим сбродом».

«Мы отрезали русским пленным подбородок, выкололи глаза, отрезали зады. Здесь существует один закон — беспощадное уничтожение. Все должно протекать без так называемой гуманности». «В городе каждую минуту раздаются выстрелы. Каждый выстрел означает, что еще одно человекоподобное русское животное отправлено куда следует». «Эта банда подлежит уничтожению. Мужчин и женщин, нужно всех расстреливать». ("Красная звезда", СССР)




МАРТ 1942:

29.03.42: Когда речь идет о русских, нужно помнить одно — и немцы ощутили это на собственной шкуре — силы воли им не занимать. Один из них сказал мне на фронте вскоре после того, как Соединенные Штаты вступили в войну: «Ваша проблема, товарищ, в том, что вы недостаточно ненавидите немцев». ("The New York Times", США)

03.03.42: Как многие его соотечественники, унтер-офицер 35-го стрелкового полка Гейнц Клин вел дневник. Будучи человеком с образованием, Гейнц Клин записывал не только, сколько кур он сглотнул и сколько трофейных чулок нахапал, нет, Гейнц Клин был склонен к философствованию. Он отмечал в дневнике свои мысли и переживания.

«29 сентября 1941. ...Фельдфебель стрелял каждой в голову. Одна женщина умоляла, чтобы ей сохранили жизнь, но и ее убили. Я удивляюсь самому себе — я могу совершенно спокойно смотреть на эти вещи... Не изменяя выражения лица, я глядел, как фельдфебель расстреливал русских женщин. Я даже испытывал при этом некоторое удовольствие...»

«28 ноября 1941. Позавчера в деревне мы впервые увидели повешенную женщину. Она висела на телеграфном столбе...» ("Красная звезда", СССР)

28.01.42: В другом письме, извлеченном из мешка, какая-то женщина брызжет грязной геббельсовской слюной. Она пишет унтер-офицеру Шнейдеру: «Вы имеете дело со страшным противником, которого нужно причислить к полудикарям». Она уверена в том, что «русские поедают своих собственных людей и кроме того они жрут червей». Другая женщина уверяет, что русские это «цыганский народ». Эти немецкие дуры начитались геббельсовской брехни и еще верят ей. Но война уже начинает прочищать немецкие мозги. Когда немца бьют по голове, он начинает лучше думать. ("Красная звезда", СССР)


Как вам такое мурло европейца?


ДЕКАБРЬ 1941:

05.12.41: А.Розенберг: Русские не способны к творчеству. Это — подражатели. Они органически ниже любого дикого народа… Русский народ не способен возвыситься до понятия чести. Он способен только на бескровную любовь. ("Красная звезда", СССР)

03.12.41: Перед лакеями фон Риббентроп был великолепен. Он сначала расхвалил свою челядь. Вшивые румыны у него стали легендарными героями, маршал Маннергейм — пасхальным агнцем. Потом фон Риббентроп начал ругаться. Он обличал всех — президента Рузвельта, Черчилля, англичан, особенно он поносил русских. Его слова о русском народе настолько живописны, что их стоит выписать: «Русский человек туп, жесток и кровожаден. Он не понимает радости жизни. Ему неизвестны понятья прогресса, красоты и семьи». ("Красная звезда", СССР)

09.11.41: Ключ к стойкости русских – сама русская душа, примитивная и яростная, мрачно задумчивая и чувствительная, обремененная глубоким чувством вины. Все это не только превращает русского в пассивного фаталиста, но также приучает его к страданиям и смерти, заставляя крепко держаться за две вещи, кажущиеся четкими и вечными – религию и священную родную землю. «Надстройкой» к этому национальному характеру стал большевистский режим, следующий русским традициям, но создавший централизованный партийный аппарат, способный сплачивать воедино разнородные массы людей. Кроме того, он внушил народу объединяющую идеологию, связавшую молодежь и армию жесткой дисциплиной и безжалостным подавлением любых идейных «уклонов», в том числе в самой компартии. ("The New York Times", США)

29.10.41: Записи в блокноте солдата Генриха Тивеля: «Я, Генрих Тивель, поставил себе целью истребить за эту войну 250 русских, евреев, украинцев, всех без разбора. Если каждый солдат убьет столько же, мы истребим Россию в один месяц, все достанется нам, немцам. Я, следуя призыву фюрера, призываю к этой цели всех немцев... [ Так рассуждают все мародеры во все времена ]

Записи в дневнике обер-ефрейтора Ганса Риттеля: «12 октября 1941 г. Чем больше убиваешь, тем это легче делается. Я вспоминаю детство. Был ли я ласковым? Едва ли. Должна быть черствая душа. В конце концов мы ведь истребляем русских — это азиаты. Мир должен быть нам благодарным.

Сегодня принимал участие в очистке лагеря от подозрительных. Расстреляли 82 человека. Среди них оказалась красивая женщина, светловолосая, северный тип. О, если бы она была немкой. Мы, я и Карл, отвели ее в сарай. Она кусалась и выла. Через 40 минут ее расстреляли»...

Письмо, найденное у лейтенанта Гафна: «Куда проще было в Париже. Помнишь ли ты эти медовые дни? Русские оказались чертовками, приходится связывать. Сперва эта возня мне нравилась, но теперь, когда я весь исцарапан и искусан, я поступаю проще — пистолет у виска, это охлаждает пыл.

Между нами здесь произошла неслыханная в других местах история: русская девчонка взорвала себя и обер-лейтенанта Гросс. Мы теперь раздеваем донага, обыск, а потом... После чего они бесследно исчезают в лагере». ("Красная звезда", СССР)


Вот такой европейский плакат про СССР:


Напоминает и сегодняшнюю пропаганду запада против России


СЕНТЯБРЬ 1941:

23.09.41: Вот записи ефрейтора Маровитца. С типичной для немца педантичностью Маровитц день за днем описывает события, участником или свидетелем которых он был, сам того не подозревая, что он рисует страшную картину деградации немецкого солдата.

«...Сегодня доставили одного. Допросили и тут же прикончили... Вскоре привели опять одного и двух детей. Их тоже допросили и прикончили».

7 августа Маровитц был в Пскове. В дневнике говорится: «...Потом мы пошли на рыночную площадь. Дело в том, что там вешали двух русских и мы должны были поглядеть на это. Когда я пришел на площадь, там собралась большая толпа. Оба русских болтались на страх другим. С такими долго не рассуждают, их быстро подвесили так, что они сразу задохнулись. Комичное ощущение испытываешь, глядя на это...». ("Правда", СССР)

20.09.41: Ланге попадает в Барановичи. До него прошла немецкая мотоколонна. Он пишет: «Жутко выглядит разоренный город». Потом он отмечает, что по дороге из Мира в Столбцы они видят только развалины. Ланге философствует: «Мы не ощущали никакого сострадания, но лишь колоссальную волю к уничтожению. У меня руки чесались пострелять моим пистолетом по толпе. Скоро придут СС и выкурят всех. Мы боремся за величье Германии. Немцы не могут общаться с этими азиатами, русскими, кавказцами, монголами». ("Красная звезда", СССР)

Немцы убивают пленных. Вот приказ командующего 3-й германской пехотной дивизией. Он помечен литерами AZ 2 и датирован 7 июля 1941 г. «Неоднократно замечено, что сдавшиеся русские солдаты после захвата их в плен или во время отправки их в тыл расстреливались нашими войсками».

В дневнике старшего ефрейтора И.Рихтера 4-го батальона 40-го пехотного полка полевая почта 01797 мы находим следующую запись от 1 июля: «60 пленных мы расстреляли у штаба».

Унтер-офицер 735-го дивизиона (3-й армейский корпус Рейхенау) Ганс Юрген Симон записал в своем дневнике 7 августа: «Гофф рассказывает мне случай с одним русским, раненым в голову, которого велено было пристрелить. Солдат, которому приказали застрелить пленного, привел русского к своим товарищами передал им задание, утверждая, что его пистолет не работает. Гофф думает, что этот солдат не мог пересилить себя и расстрелять безоружного раненого».

Немцы пытают пленных. Ефрейтор Цохель из Висбадена полевая почта 22408 В пишет в своем дневнике: «25 июля. Темная ночь, звезд нет. Ночью пытаем русских».

Немцы вешают русских. Вот приказ командующего 123-й германской пехотной дивизией от 16 августа 1941 г.: «Рекомендуется прибегать к строжайшим мерам наказания, как-то: вешать казненных на площадях для общего обозрения. Об этом сообщать гражданскому населению. На виселицах должны быть таблицы с надписями на русском языке с примерным текстом «повешен тот-то и за то-то». ("Известия", СССР)

17.09.41: Министр Дарре заявил в интервью, что недостаток в рабочем скоте может быть вознагражден трудом русских. Они хотят отобрать землю и дома, огороды и пасеки, сожрать свиней и гусей, угнать молочных коров и лошадей к себе в Германию, а русских запрячь в плуг — ведь не тратить на тракторы горючее, нет, горючее им нужно для танков. Немецкие помещики будут стоять и покрикивать: «Живо. Ворочайся». Вот что означает «общий двор» этих бандитов — арестантские роты, каторга! ("Красная звезда", СССР) [ И до революции "немецкие" помещики угнетали русских изо всех сил - http://vimstory.blogspot.ru/2017/05/blog-post_76.html ]

14.09.41: Полдня я провел с этими зверьми. Летчик, кончивший гимназию, не знал имени Гейне, Шекспира, Толстого. Причем это был самый образованный экземпляр... Темные люди. По сравнению с ними кафры и зулусы — представители высокой культуры. Поразительна смесь наглости с трусостью. Только-только высохли слезы на глазах у труса-ефрейтора, как он уже пред'являет претензии: почему его поместили с солдатами, почему у него отобрали финку? Один хам почтительно говорит часовому через переводчика: «Товарищ комиссар, я не фашист. Я всегда любил русских». Потом — своему товарищу (думал, что я не понимаю по-немецки): «Русские свиньи»... Я удивленно поглядел на него. Он сразу вытянулся, побелел а шепчет: «Я сын рабочего. Я марксист». Презренные комедианты!... ("Красная звезда", СССР) [ Рагуль и есть рагуль ]

05.09.41: 24 июня, находясь недалеко от границы, Герд Шмидт записал: «Видел русских пленных. Несимпатичная раса». Дневник заканчивается следующей неожиданной записью: «Руки вверх, бросай оружье! Мы в русском плену. Удивительно хорошее обращение. «Товарищ»... Русские делятся с нами последним»...[ Зверьки попали к людям и удивились ]

Для неудачливого мародера русские сразу стали «симпатичной расой» — накормили его. Мы знаем, что русский народ — благородный народ. Красноармеец, видно, принял хитрого ефрейтора за обманутого горемыку. Герд Шмидт, тот, увидев русских пленных, не вздумал поделиться с ними хлебом. Нет, этот чванливый немец поглядел и написал: «Несимпатичная раса». ("Красная звезда", СССР)


Мародёр


АВГУСТ 1941:

29.08.41: Вожак «гитлеровской молодежи» Бальдур фон Ширах сказал: «Лучше германская ложь, чем человеческая правда». А один из его выкормышей, ефрейтор Штампе, записал в дневнике: «Сегодня передавали по радио, что три миллиона русских окружены и мы их через неделю всех перебьем. Может быть — вранье, но во всяком случае приятно слушать...» ("Красная звезда", СССР)

24.08.41: Приказ дополнен «Основными правилами поведения немецких войск в России». Там указано, что для немецкого солдата «всякое соприкосновение с населением таит в себе опасность для здоровья», что русские «скрытны, коварны и бесчувственны и поэтому с ними нужно быть беспощадными и жестокими»... ("Правда", СССР)

19.08.41: Подлинную оргию убийств организовали Гитлер, Геббельс, Гиммлер и компания после вероломного нападения на СССР. Фашистская газетка «Шлезвиг гольштейнишес тагеблат» писала: «Большевики не люди, их не только можно, но и нужно уничтожать». Газетка «Вестдейтчер беобахтер» писала: «Убивайте большевиков! Суд общественного мнения не потребует от вас оправдания!». ("Правда", СССР)

05.08.41: «В русской крови содержится что-то нездоровое, незаконнорожденное», — изрыгает подручный Гитлера — Розенберг. Понятна ненависть фашистских бандитов к русскому народу, который на протяжении вот уже многих веков бьет завоевателей так, что возвращались в Германию из набегов на русские земли единицы из сотен, сотни из многих тысяч, тысячи из миллионов! Тот факт, что русские, украинцы, белоруссы и другие народы Советского Союза, борясь за свою честь и свободу, за шесть недель войны уже уничтожили изрядную часть немецко-фашистской армии, действительно служит достаточным основанием для того, чтобы гитлеры—розенберги не смогли признавать нашу кровь здоровой. ("Правда", СССР)

30.07.41: После разгрома группы немецких войск в районе К., в штабе германского пехотного полка найден документ, вновь разоблачающий фашистских хищников. Извещая командира полка о затруднениях с подвозом продовольствия, штабной офицер К. Фольмер предлагает впредь изыскивать продукты для личного состава полка на месте. В заключение указывается, что командир полка, исходя из создавшегося положения, должен в секретном порядке сообщить всему офицерскому составу о нижеследующем: «1) пленных расстреливать; мы не можем на них тратить продукты, когда немецкие части не получают суточного рациона; 2) желательно перед ликвидацией пленных отбирать небольшую группу высококвалифицированных рабочих (не старше 30 лет, физически крепких) для работы на заводах в Германии». (Совинформбюро)

04.07.41: Все знают, что моторы играют огромную роль в современной войне. Есть моторы и у Красной Армии. Но решают дело люди. Надо ли указывать на превосходство наших людей? Каждый красноармеец знает, за что он сражается. Он знает, что это — бой не на жизнь, а на смерть. Захватчики идут на нас, опьяненные мифом о своей непобедимости. Протрезвление будет страшным. Каждая пядь удержанной советской земли, каждый подбитый танк, каждый уничтоженный самолет, каждый убитый гитлеровец приближают неизбежный час — их протрезвления и нашей победы. ("Красная звезда", СССР)

источник


Еще:


---


08.09.43: Эти снимки, произведенные немецким фотолюбителем, как нельзя лучше характеризуют немецкую оккупацию. Вот так ведут себя двуногие звери-немцы на нашей земле. Так немцы расправляются с беззащитными русскими людьми за их любовь к Родине.