вторник, 26 сентября 2017 г.

Подвиг бортпроводницы. Кратко.


15 октября 1970 г. в 12.30 "Ан-24" с 46 пассажирами на борту взлетел с аэродрома Батуми и взял курс на Сухуми. Через 4 минуты полета над морем самолет произвел резкие эволюции и поменял курс. [ Ан-24Б рейса № 244 ]





Террористы — Пранас Бразинскас (45 лет) и его сын Альгирдас Бразинскас приобрели билеты на рейс «Батуми — Сухуми» и сели на передние места, перед дверью в кабину пилотов. Через пять минут после взлёта, на высоте 800 метров они вызвали бортпроводницу Надежду Курченко и вручили ей конверт с запиской, потребовав передать конверт командиру экипажа.


Записка представляла собой лист с напечатанным сообщением:



Надежда Курченко

Бортпроводница Надежда Курченко вбежала в кабину и успела крикнуть:
- Нападение!.

Преступники кинулись за ней.

- Никому не вставать! — заорал младший, — Иначе взорвём самолет!

Надя пыталась преградить бандитам путь в кабину:

- Туда нельзя!.. Они вооружены! — были последние слова Нади.

Тут же бортпроводница была ранена двумя выстрелами в упор. С двумя пулевыми ранениями в бедро и грудь, она до последней секунды сознания сражалась с двумя бандитами, которые рвались в пилотскую кабину.

После этого террористы продолжили стрелять. Всего они сделали 24 выстрела, ранив командира экипажа, штурмана и бортмеханика.

После захвата кабины старший Бразинскас остался в кабине и потребовал лететь в Турцию, а младший перешёл в салон, контролируя поведение пассажиров.

Угнанный Ан-24 совершил посадку в аэропорту турецкого города Трабзон.

---

Информация об угоне советского пассажирского самолета в Турцию облетела мир за считанные минуты - "Члены экипажа ранены, бортпроводница Надя Курченко убита. Самолет совершил аварийную посадку в Трабзоне".




Геннадий Бочаров: Долгие мгновения века

Российская газета - Федеральный выпуск №7383 (217)


В тот же день я был командирован в Сухуми...

Стало ясно, как девушка погибла... Ни тогда, ни позже ни одним словом не было публично объяснено, почему нападение стало возможным. Но жизнь всегда короче правды. Все, что я узнавал, тут же передавал в Москву.

При мне мать бортпроводницы Генриетту Ивановну разыскали в Удмуртии.

Вначале она ехала поездом. В купе две девушки впервые приковали ее внимание разговорами о драме над Черным морем, о гибели бортпроводницы. Но фамилии Нади не произносили. Сердце матери обожгло слово "бортпроводница".

В Москве, по дороге с железнодорожного вокзала во Внуково, откуда мать должна была вылетать в Сухуми, молодой таксист увидел: с его пассажиркой что-то неладно. Парень сказал: "Что вы, мамаша, так мучаетесь. У других, вот, горе посильней. Девчонке не было и 20, Наде Курченко, прямо в самолете убили", - и протянул Генриетте Ивановне "Комсомолку", газету с фотографией дочери и репортажем...

...Десятки тысяч людей вышли на улицы Сухуми. Утопающий в цветах и лучах солнца гроб с Надей стоял на площадке у драматического театра.

Самолеты поднимались с аэродрома, покачивали над городом крыльями в знак скорби, и уходили в рейс.

Я был рядом с гробом, поддерживал под руку Генриетту Ивановну. Громадность ее боли ничего не оставляла незатронутым: ни сердце, ни душу, ни одного ее атома.

Материнская боль - это охваченное огнем дерево. Резонанс батумского хайджекинга был ошеломляющим. Небеса мира еще не были так зримо забрызганы кровью - это был первый удар колокола.


источник

---

P.S.

СССР. В стране с Великими традициями дружбы и добрососедства такой злодейский поступок был из разряда невозможных. Но он произошёл, и вся страна содрогнулась.
По-настоящему было всем больно.

---



---